Казанков В.А., Политическая культура журналиста как программа профессиональной деятельности /  Kalba ir tarpkulturine komunikacija // Konferencijos medziaga. 2 dalis. – Vilnius: Vilniaus pedagoginio universitete leidykla, 2009. – 186 p. (c.132-136)
Концепция политической культуры стала детально  прорабатываться, прежде всего, в США во второй половине XX века, чему толчком было изучение истоков таких проявлений крайней нестабильности социально-политических систем, как мировых войн, а также, несколько позже, противоречий в политической модернизации стран, освободившихся от колониального гнета. Концепция политической культуры, в первую очередь, благодаря работам Г.Алмонда и С.Вербы, оказалась способной объяснить причины дисфункций в социально-политических системах. 
Что касается политической культуры журналиста, то работы, в которых исследуется политическая культура журналистов западных стран, фактически отсутствует: зарубежные исследователи больше предпочитают говорить о теории медиа развивающихся стран. Впервые потенциал концепции политической культуры для описания деятельности журналистов смогли разглядеть в конце 90-х гг. XX века российские исследователи. Радикальные перемены в общественном сознании в период перестройки привели к тому, что с одной стороны, дали знать о себе плюралистические тенденции, а с другой, авторитарные. Кроме того, утрата прежних идейных и нравственных ориентиров не была компенсирована новыми. При этом СМИ, по словам исследователя политической культуры журналистов В.А. Сидорова, «оказались полностью вовлеченными в этот противоречивый процесс…во многом взяли на себя функции других институтов общества»  [Сидоров 1995:5,7].  «СМИ, вступив в рыночные отношения, стали первыми объектами приватизации, первыми подверглись коммерционализации…Основным стимулом и побудительной силой в профессиональной деятельности стала выгода, зачастую в ущерб объективности и беспристрастности в сборе и распространении информации», отмечает другой исследователь политической культуры журналистов Г.С. Мельник [Мельник 1993: 89].
Таким образом, интерес к концепции политической культуры на территории постсоветских стран обусловлен способностью этой концепции объяснять причины дисфункций в социально-политической системе общества. В свою очередь, интерес именно к журналисту как субъекту политической культуры обусловлен традиционно активным участием отечественной журналистики в процессах, с одной стороны,  трансформации, а с другой стороны, поддержания порядка в рамках социально-политической системы, начиная со времен большевиков.
В практическом аспекте актуальность исследования проблемы политической культуры журналиста связана со способностью концепции политической культуры журналиста дать рациональный ответ на вопросы о конкретных методах усовершенствования деятельности государственных СМИ, сформулировать дополнительные аргументы для обоснования роли государственной политики в области массмедиа. В свою очередь, перечисленная проблематика актуальна, поскольку существуют социологические данные, свидетельствующие о наличии некоторых дисфункций в политической коммуникации общества. В частности, исследователь белорусской политической культуры Д. И. Наумов на основе обобщения обширного эмпирического материала  пришел к выводу, что для Беларуси характерен  крайне неустойчивый и слабый характер канала обратной связи между политической системой и обществом [Наумов 2003: 94] на фоне невысокой  степени доверия общества к СМИ.
В теоретическом аспекте  исследование может способствовать развитию концепции политической культуры журналиста, для которой сегодня характерно ограниченное количество определений (нам известны только два) политической культуры журналиста на фоне чрезмерного количества определений политической культуры (исследователи насчитывают более 100),  отсутствие из-за этого целостной методологии исследования политической культуры журналиста.  
Сложность в выработке определения «политическая культура журналиста» связана с неоднозначностью родового понятия «политическая культура общества», а также видовых понятий «политика» и «культура». Поэтому крайне важно на основе единого подхода (в нашем случае – системно-деятельностного) дать определение перечисленным понятиям.
Анализ генезиса понятия «политическая культура общества» позволяет выделить ключевой момент для ее понимания: она является национальным феноменом, который актуализируется в периоды тех или иных изменений в общественно-политической сфере, в том числе, модернизации политических институтов. Адаптация общества к этим изменениям проходит безболезненно, если параллельно происходит изменение в политической культуре этого общества. Примечательно, что исследователи (особенно западные) чаще всего предпочитают говорить о политической культуре вообще, без указания на субъекта, носителя этой культуры, подразумевая политическую культуру населения той или иной страны. Это обусловлено тем, что первоначально исследования политической культуры носили сравнительный характер, т.е. сопоставлялись политические культуры населений разных стран. Что же позволяло исследователям фактически использовать  понятия население страны и общество как синонимы? Чтобы ответить на данный вопрос, необходимо прояснить сущность понятия «общество».
В социологии существуют многочисленные определения понятия «общество», основанные на различных принципах и теориях. Исследователи отмечают трудности концептуализации данного понятия, полагают, что понятие «общество» недостаточно изучено в социологии, отмечают логические противоречия в различных определениях понятия «общество». Перечисленные проблемы способен решить системный подход.
А.О.Бороноев, П.И.Смирнов пишут, что «общество есть система субъектного типа, основанная на деятельностном взаимодействии людей» [Бороноев, Смирнов 2003]. И.Т. Фролов добавляет, что эта деятельность направлена на  достижение общих для них  целей [Фролов  2007]. А.А. Давыдов  в своем определении конкретизирует сущность цели, лежащей в основе общества, - это реализация экстремальных принципов в жизнедеятельности индивидов (т.е. стремления минимизировать отрицательные явления и максимизировать положительные) [Давыдов 2004: 14]. Следовательно, общество возникает в ответ на потребности людей решать задачи, непосильные в одиночку (увеличение средней продолжительности жизни, борьба с природными катаклизмами, освоение космоса и прочее). Общие цели являются интегративным качеством общества, т.е. общество существует до тех пор, пока в его рамках у людей есть возможность достигать общих целей в процессе общей деятельности. 
Таким образом, употребление понятий «политическая культура населения» и «политическая культура общества» как синонимов возможно, если акцент  дается на самые общие, интегративные качества, лежащие в основе политической культуры населения той или иной страны. При этом имеет смысл говорить именно о политической культуре обществ, ограниченных национальной территорией, а не политической культуре всего мирового общества, так как общность целей всего общества может быть одинаковой как стратегия, но тактики будут разными, что связано с социально-политической неоднородностью общества. Более того, если речь идет не о сравнительных исследованиях национальной политической культуры различных обществ, а, к примеру, политической культуры данного национального общества, встает вопрос о субъекте политической культуры. На помощь снова приходит системный подход, согласно которому в рамках системы «общество» можно выделить подсистему «группа».
Первым, кто заявил, что социальная группа является субъектом социальной динамики, является Л.Гумплович: «социальный мир с самого начала всегда и повсюду движется только группами, группами приступает к деятельности, группами борется и стремится вперед...» [Гумплович 1899: 263]. Исследователь настаивал, что единственно возможное решение социальных вопросов лежит в гармоническом взаимодействии социальных групп [там же]. Сегодня под социальной группой понимают «относительно устойчивую совокупность людей, связанных общими интересами и нормами взаимоотношений» [Рубанаў 1997: 466]. Выделяют малые и большие группы. Если первые состоят из двух и более человек, включенных в непосредственный контакт, то вторые представляют собой многочисленные общности людей, которые часто не вступают в непосредственный контакт между собой, но имеют схожее социальное положение и объективную общность интересов: классы, социальные слои, этнические общности, возрастные группы, профессиональные группы [там же].
По словам В.В. Радаева и О.И. Шкаратан, социально-профессиональное деление является одной из базовых стратификационных систем, разнообразные примеры которой можно найти во всяком обществе со сколько-нибудь развитым разделением тру­да [Радаев 1996: 47], а, по мнению Ю.В. Арутюнян,   социально-профессиональная группа служит «первичным элементом социальной структуры» [Арутюнян 1971: 99].
Необходимость в выделении социально-профессиональной группе существует и постольку, поскольку различаются статистические и реальные социальные группы. К первым относят социальные группы, выделенные по какому-то формальному признаку (например, только узкопрофессиональному: наличие диплома), а реальные социальные группы характеризуются совокупностью признаков: кроме формальных критериев учитывается общность  условий их существования, сходство форм деятельности, единство норм, ценностей, черт образа жизни. Именно реальные группы выступают субъектами отношений в сфере распределения и осуществления власти [Радаев 1996: 19].
С позиций социально-стратификационного подхода, профессиональные группы различаются по содержа­нию и условиям труда, допуск к которому осуществляется на основе соответствия квалификационным требованиям, о чем свидетельствует наличие квалификационных сертификатов. То есть,  диплом, к примеру, журналиста является формальным признаком принадлежности к соответствующей статистической профессиональной группе. В свою очередь, с позиций узко-правового подхода, под журналистом понимается «физическое лицо, занимающееся сбором, редактированием и созданием (подготовкой) информационных сообщений и (или) материалов для юридического лица (т.е. особой деятельностью – В.К.), на которое возложены функции редакции средства массовой информации, связанное с этим юридическим лицом трудовыми либо другими договорными отношениями» [Закон 2008]. Таким образом, под журналистами как статистической группой понимаются физические лица с профессиональными дипломами, которые занимаются соответствующей профессиональной деятельностью. Однако не все сотрудники редакции, занимающиеся журналистской деятельностью, обладают соответствующими дипломами; кроме этого, среди журналистов существует дифференциация на штатных и внештатных, которая влияет, в первую очередь, на количество и качество материалов. Другими словами, выделенная по этим признакам социальная группа не будут  реальной. О таковой можно будет говорить тогда, когда данные критерии дополнятся еще одним существенным признаком: социальным положением. Оно базируется на неодинаковом доступе к власти, понимаемой, по Веберу, как способности социального субъекта (индивида, группы) осуществлять свои интересы безотносительно к интересам других социальных субъектов [Weber 1947: 152.]. Власть означает: право вырабатывать и выдвигать цели развития; особые позиции в распределении ресурсов, готовой продукции, доходов; контроль за доступом к информации как особому ресурсу; возможность запрещать те или иные виды деятельности и диктовать правила этой деятельности; способность оказывать личное влияние на людей и события [Радаев 1996: 200]. Поэтому целесообразным в плане прикладного социологического исследования является выделение двух больших реальных социально-профессиональных подгрупп внутри профессиональной группы «журналисты» в зависимости от близости к институтам государственной власти: функционирующие в рамках учреждений преимущественно государственной и преимущественно частной форм собственности.  
Достаточно ли обладать дипломом журналиста, работать в СМИ той или иной формы собственности и заниматься сбором, редактированием и распространением информации, чтобы быть журналистом? Формально – да. Но научный подход требует разобраться с понятием журналистика.  
Исследователи выделяют следующие наиболее распространенные подходы к ее определению: институциональный, функциональный, деятельностный и системный. Их сущность раскрыта в специальной литературе [Быков 2008], поэтому мы сразу остановимся на деятельностном методе исследования, поскольку он тесно связан с практическим функционированием журналистики. Согласно ему, журналистика представляет собой общественную деятельность по сбору, обра­ботке и периодическому распространению актуальной социальной информации (через печать, радио, телевидение, кино и т.п.).  Б. Н. Лозовский полагает, что в этом определение не хватает причастного оборота «представляющей общественный интерес» [Лозовский 2006]. Превращение определенных интересов в общие для значительной части аудитории происходят «в момент существенных изменений в жизни населения. В этот момент и появляется необходимость в журналистике, которая информирует, разъясняет (просвещает), предупреждает, в конечном итоге помогает адаптироваться аудитории к этим изменениям» [Лозовский 2007].
Социально-профессиональная неоднородность общества неизбежно вносит свой вклад в политико-культурную дифференциацию. Вместе с разделе­нием труда дано и «...противоречие между интересом отдельного инди­вида или отдельной семьи и общим интересом всех индивидов, нахо­дящихся в общении друг с другом…» [Маркс, Энгельс 1995: 31], в том числе в сфере политики. Имея это в виду, Э.Я. Баталов подчеркивает, что различным группам могут быть свойственны  политические ориентации и модели политического поведения, отличающиеся от ориентаций и моделей, присущих как другим группам, так и нации в целом [Баталов 1990: 81,82], что позволяет говорить о политических субкультурах этих групп. При этом политическую субкультуру способна порождать не всякая группа, а только такая, члены которой объединены совместным и специфическим опытом  воспроизведения политической жизни. Исследователи подчеркивают, что политические субкультуры нельзя рассматривать лишь как препятствие па пути к формированию цельной, единой политической культуры. Наоборот, для общественного равновесия необходимо существование системы субкультур со своими особыми характеристиками, которые, конечно, должны иметь определенные единые стержневые основания, нацеленные на сплочение и консолидацию в рамках всего социума [Перов 2003:  21-22].
Таким образом, реальным субъектом политической культуры национального общества выступает социально-профессиональная группа, обладающая своими интересами. Журналист всегда идентифицирует свои интересы, в первую очередь, с интересами той или иной реальной социально-профессиональной группы (является ее представителем), что выражается, прежде всего,  в выборе месте работы: СМИ государственной или негосударственной формы собственности. Поскольку залогом относительно мирного сосуществования различных социально-профессиональных групп в обществе является разделение ими в той или иной мере общих целей, то залогом успешной профессиональной деятельности журналиста является руководство им в своей деятельности общественными интересами.
Теперь необходимо выяснить сущность понятий «культура» и «политика».
Учитывая множество определений культуры, В.С. Степин, опираясь на системно-деятельностный подход, определяет культуру как сложную систему  надбиологических  программ  человеческой жизнедеятельности (деятельности, поведения и общения людей), которые представлены образцами действий и поступков, а также знаниями, предписаниями, верованиями, идеалами, нормами, мировоззренческими ориентациями и т.д. [Степин 1997: 387].  Схожих позиций придерживается Ю.М.Резник, называя свой подход «интегралистским» [Резник 2001: 30]. Он рассматривает культуру как метасистему деятельности, подчеркивая, что ее главное предназначение – направлять и конструировать деятельность посредством имеющихся эталонов, образцов, алгоритмов. 
Что касается политики, то еще Т.Парсонс подчеркивал, что, если какое-то социальное явление  связано с организацией и мобилизацией ресурсов для достижения каким-либо коллективом его целей, оно является политическим [Парсонс 1997: 30]. Однако сегодня отсутствует единый взгляд на сущность политики. Можно выделить социологические, субстанциональные, научно сконструированные определения политики. А.И. Соловьев, обобщая существующие дефиниции, определяет политику как «совокупность отношений, складывающихся в результате целенаправленного взаимодействия групп по поводу завоевания, удержания и использования государственной власти в целях реализации своих общественно значимых интересов» [Соловьев 2001].  В рамках данного исследования мы рассматриваем политику как совокупность межгрупповых отношений, возникающих в процессе реализации социально-профессиональными группами своих интересов с помощью государственной власти. При этом социальная сущность политики проявляется в процессе легитимизации этих интересов в качестве общественных интересов.
Таким образом, политическая культура общества означает программу деятельности, поведения, общения всей совокупности социально-профессиональных групп в сфере реализации с помощью государственной власти интегральных целей общества. В свою очередь, политическая (суб)культура социально-профессиональной группы – это программа деятельности, поведения, общения группы в сфере реализации с помощью государственной власти своих интересов как общественных интересов, как интегральных целей общества. В этом смысле политическая культура журналиста представляет собой совокупность программ деятельности, поведения, общения журналиста, с одной стороны, в процессе легитимизации интересов социально-профессиональных групп, с которыми он себя идентифицирует, в качестве общественных интересов, а, с другой стороны, в процессе сопоставления интересов социально-профессиональных групп, стоящих у власти, с общественными интересами.    
ЛИТЕРАТУРА
1.  Weber М. Theory of social and economic organization. New York: Free Press, 1947. 436 p.
2.  Арутюнян Ю. В. Социальная структура сельского насе­ления СССР. Москва: Мысль, 1971.230 с.
3.  Баталов Э. Я. Политическая культура современного аме­риканского общества. Москва: Наука, 1990. 252 с.
4.  Бороноев А. О., Смирнов П.И. О понятиях «общество» и «социальное» // Социологические исследования, 2003, №8, с. 3-11.
5.  Быков А. Ю. Теоретико-методологические подходы к ис­следованию журналистики // Известия Уральского госу­дарственного университета, 2008, № 56, с. 172-186.
6.  Гумплович Л. Основы социологии. Санкт-Петербург, 1899.
7.  Давыдов А. А. К вопросу об определении понятия «об­щество» // Социологические исследования, 2004, 2, с. 12-23.
8.  Закон Республики Беларусь «О средствах массовой ин­формации» от 17 июля 2008 г. № 427-3. Эл. ресурс: http://www.pravo.by/webnpa/text.asp?RN=H 10800427.
9.  Лозовский Б. Н. Журналистика как таковая // Професси­ональная культура журналиста как фактор информаци­онной безопасности. Сборник статей и материалов. Под ред. проф. В. Ф. Олешко. Екатеринбург: Изд-во Урал, ун­та, 2007. 350 с.
10. Лозовский Б. Н. Журналистика как специфическая реп­резентация действительности // Известия Уральского государственного университета, 2006, № 40, с. 27-37.
11. Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Сочинения. Москва: Госполитиздат, 1955. Изд. 2, т. 3. 544 с.
12. Наумов Д. И. Развитие политической культуры в про­цессе становления в Беларуси гражданского общества (социологический анализ) // Дис. ... канд. соц. наук. Минск, 2003.147 с.
13. Парсонс Т. Система современных обществ. Москва: Ас­пект Пресс, 1997.270 с.
14. Перов А. В Тенденции и особенности формирования по­литических субкультур в современном российском об­ществе // Вестник Московского университета. Сер. 12. Политические науки, 2003, № 2, с. 20-33.
15. Мельник Г. С. Политическая культура журналиста как проблема // Вестн. С.-Петерб. ун-та. Сер. 2, История, языкознание, литературоведение, 1999, № 3, с. 83-89.
16. Радаев В. В., Шкаратан О.И. Социальная стратификация. Москва: Аспект-Пресс, 1996. 235 с.
17. Резник Ю. М. Культура как предмет изучения // Лич­ность, культура, общество. Москва: РАН, т. 3, выи.1(7), 2001. 565 с.
18. Рубанаў А. У. Трупа сацыяльная // Беларуская энцыклапедыя: У 18 т. Рэдкал.: Г. П. Пашкоў і інш. Мінск: БелЭн. 1997, т. 5. Гальцы-Дагон. 576 с.
19. Сидоров В. А. Политическая культура средств массовой информации // Автореф. дис. ...д-ра филос. наук. Моск­ва, 1995.44 с.
20. Соловьев А. И. Политология: Политическая теория. По­литические технологии. Москва: Аспект-Пресс, 2001. 559 с.
21. Степин В. С. Философия на рубеже веков // Вестник Рос­сийской Академии наук, 1997, т. 67, № 5, с. 387-402.
22. Фролов И.Т. Введение в философию. М.: Республика. - 2007 г. - 623 с.

• Login or register to post comments